ВВЕРХ ПО ЛЕСТНИЦЕ КОНТЕКСТОВ

Лестница контекстов вполне реальна. На основе всего, что сказано, можно представить ее в таком виде:

Возьмем, к примеру, слово "буря" и проведем его по ступеням этой лестницы, не пытаясь выдержать историческую последовательность, а исходя только из логического развития мысли.



1. Общесловарный контекст

 В стихотворении Пушкина "Туча" (1835):
Последняя туча рассеянной бури!
 Одна ты несешься по ясной лазури,
Одна ты наводишь унылую тень,
Одна ты печалишь ликующий день.
. . . . . . . .
Довольно, сокройся! Пора миновалась,
Земля освежилась, и буря промчалась"
И ветер, лаская листочки древес,
Тебя с успокоенных гонит небес.

Здесь "буря" - непогода, или (читаем в толковом словаре) "ненастье с сильным разрушительным ветром", как и в другом стихотворении Пушкина "Зимний вечер" (1825):

Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя...
Или бури завываньем
Ты, мой друг, утомлена ..

2. Условно-словариый контекст

Из стихотворения Пушкина "Наполеон"  (1821):

Когда, надеждой озаренный,
От рабства пробудился мир,
 И галл десницей разъяренной
Низвергнул ветхий свой кумир;
 
Когда на площади мятежной
Во прахе царский труп лежал,
И день великий, неизбежный -
Свободы яркий день вставал,-

Тогда в волненье бурь народных
Предвидя чудный свой удел,
В его надеждах благородных
Ты человечество презрел ..

"Буря" в данном контексте - мятеж, революция. Эго переносное значение общепринято, оно широко распространено и тянется через всю русскую поэзию.

3. Контекст литературного направления

В начале XX века "буря" означает уже не вообще на-родное волнение, но вполне конкретно - ожидаемую социа-листическую революцию, как в "Песне о Буревестнике" М. Горького (1901):

Чайки стонут перед бурей,- стонут, мечутся над морем, и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей...
...Вот он носится, как демон,- гордый, черный демон бури...
- Буря! Скоро грянет буря!
Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем, то кричит пророк победы:
- Пусть сильнее грянет буря!..

Сравним с Горьким других революционных романти-ков начала XX века. Вот, скажем, у неизвестного автора песни (1902):

К нам, под знамя боевое,
К нам, все честное, живое,
К нам, бойцов отважных рать!
Грянем бурей-ураганом!
Будем мы на страх тиранам
За свободу воевать!

Или у А. Маширова в стихотворении "Не говори в живом признанье..." (1916):

...Придет пора, порыв созреет.
Заблещет солнцем наша цель.
Поэта мощного взлелеет
Рабочих песен колыбель.
И он придет как вождь народный,
Как бури радостной раскат,
И в песне пламенной, свободной
И наши песни прозвучат.

4. Контекст автора

В лирике Тютчева образ бури имеет особое значение, которое можно понять только из общего контекста тютчевской поэзии. Это яснее всего в стихотворении середины 1830-х годов:

О чем ты воешь, ветр ночной?
О чем так сетуешь безумно?.,
Что значит странный голос твой?
То глухо жалобный, то шумно?

Понятным сердцу языком
Твердишь о непонятной муке -
И роешь и взрываешь в нем
Порой неистовые звуки!..

О, страшных песен сих не пой
Про древний хаос, про родимый!
Как жадно мир души ночной
Внимает повести любимой!

Из смертной рвется он груди,
Он с беспредельным жаждет слиться!..
О, бурь заснувших не буди -
Под ними хаос шевелится!..

Согласно тютчевским взглядам на мир, в его глубинах кроется первобытный хаос, обнаруживающийся ночью,
когда, как говорится в другом стихотворении, "прилив растет и быстро нас уносит в неизмеримость темных волн". Этот хаос человеку "родимый", ибо он таится в глубинах духа, жаждет вырваться наружу, разрушить зыбкое строение цивилизации, одолеть ее призрачную гармонию. "Ночная ду-ша" склонна раскрыться навстречу извечному, древнему хаосу - это гибельно для разума, но это же и основа поэ-зии. "Бури" у Тютчева - это хаос, который живет в челове-ческой душе; если эти бури разбудить, воскреснет и древний хаос. Спящие бури - это обузданная цивилизацией стихия духа, которая "с беспредельным жаждет слиться". Только зная такой смысл слова у Тютчева, можно верно прочесть и стихотворение "Сон на море" (1828-1830), начинающееся строками:

И море и буря качали наш челн;
Я, сонный, был предан всей прихоти волн,
Две беспредельности были во мне,
И мной своенравно играли оне.
Вкруг меня, как кимвалы, звучали скалы,
Окликалися ветры и пели валы
Я в хаосе звуков лежал оглушен,
Но над хаосом звуков носился мой сон...

Стихотворение это кончается строками, тоже проясняю-щимися общим контекстом - в сочетании со словами "буря", "хаос":

И в тихую область видений и снов
Врывалася пена ревущих валов.

5. Контекст цикла стихотворений

В цикле А. Блока "Кармен" (1914) 3-е стихотворение гласит:

Есть демон утра
Дымно-светел он,
Золотокудрый и счастливый,
Как небо, синь струящийся хитон,
Весь - перламутра переливы.

Но как ночною тьмой сквозит лазурь,
 Так этот лик сквозит порой ужасным,
И золото кудрей - червонно-красныч,
И голос - рокотов забытых бурь

Что же в этой вещи значит последнее и очень для нее важное слово? Из одного стихотворения смысл слова до конца не понять, можно только смутно о нем догадываться. Речь идет о "демоне утра", который светел, золотокудр, лучезарен, но в котором таится иное начало, грозное- "...этот лик сквозит порой ужасным". Характерно отвлеченное, та-инственное, в среднем роде данное существительное - "ужасное"; оно далее раскрывается как "червонно-красное", которым сквозит "золото кудрей", и как слышимый в голосе утра "рокот забытых бурь". Значит, "рокот бурь" - это и есть то "ужасное", что противоречит светлому облику утра. Но что же это такое? Слово "буря" встречается и в Других стихотворениях цикла. Например, в 8-м, которое начинается строфами:

Ты - как отзвук забытого гимна
В моей черной и дикой судьбе.
О, Кармен, мне печально и дивно,
Что приснился мне сон о тебе.

Вешний трепет, и лепет, и шелест,
Непробудные дикие сны,
И твоя одичалая прелесть -
Как гитара, как бубен весны -

А кончается таким четверостишием:

В том раю тишина бездыханна,
Только в куще сплетенных ветвей
Дивный голос твой, низкий и странный,
Славит бурю цыганских страстей.

А в 9-м ("О да, любовь вольна, как птица...") Говорится о "буре жизни":

За бурей жизни, за тревогой,
За грустью всех измен,-
Пусть эта мысль предстанет строгой,
Простой и белой, как дорога,
Как дальний путь, Кармен!

"Буря жизни", "буря страстей"... Вот то, чем сквозит лик золотокудрого демона утра, хитон которого "весь - перламутра переливы". Это тот душевный хаос, те порывы темной страсти, та "черная и дикая судьба", те "непробуд-ные дикие сны", которые таятся под покровом умиротворен-ности и гармонической красоты. Буря оказывается как бы изнанкой обманчивого душевного покоя, симметричной кра-соты. Вот об этом двоемирии в последнем, 10-м стихотворении цикла говорится:

Здесь - страшная печать отверженности женской
За прелесть дивную - постичь ее нет сил
Там - дикий сплав миров, где часть души вселенской
Рыдает, исходя гармонией светил.

"Страшная", "дикий"-это противоположно "прелести дивной", "гармонии светил". Мир души человеческой - отблеск рыдающей "души вселенской"...
Так в контексте цикла "Кармен" открываются смысловые глубины блоковской "бури".

6.Контекст одного стихотворения

Есть у современника, многолетнего соратника и в то же время - иногда - противника Блока Андрея Белого стихотворение, так и озаглавленное: "Буря" (1908). Вот оно:

Безбурный царь! Как встарь, в лазури бури токи,
В лазури бури свист и ветра свист несет,
Несет, метет и вьет свинцовый прах, далекий,
Прогонит, гонит вновь; и вновь метет и вьет.
Воскрес: сквозь сень древес - я зрю -очес мерцанье:
Твоих, твоих очес сквозь чахлые кусты.
Твой бледный хладный лик, твое возликованье
Мертвы для них, как мертв для них воскресший: ты
Ответишь ветру-чем? Как в тени туч свинцовых
Вскипят кусты? Ты - там: кругом - ночная ярь
И ныне, как и встарь, восход лучей багровых
В пустыне ныне ты: и ныне, как и встарь.
Безбурный царь? Как встарь, в лазури бури токи,
В лазури бури свист и ветра свист несет -
Несет, метет и вьет свинцовый прах, далекий:
Прогонит, гонит вновь. И вновь метет и вьет.

Сквозь строки этого стихотворения просвечивает облик Христа, который отождествляется с образом поэта, страдающего за человечество и обреченного на непонимание, на отверженность. Это он - "безбурный царь"; это он - "воскрес"; это его "бледный хладный лик" чужд, безразличен людям, мертв для них; это он "в пустыне... Как и встарь" обречен на трагическое одиночество. А буря? Буря для Андрея Белого - это безостановочное движение природных стихий, движение, которое и есть для него жизнь человеческого духа, да и вообще жизнь. Как у Блока, она скры-та за видимостью "лазури" - покоя, гармонии, "безбурности".

Но вот что особенно важно для понимания Белого: слово "буря" включается у него в вихреобразное движение слов, в тот "слововорот", о котором так умно и точно пишет исследователь его поэзии Т. Ю. Хмельницкая: "Стихи - кружащийся слововорот в непрестанном потоке звуковых подобий". Сходные слова цепляются друг за друга, мчатся одно за другим, образуя вихри, смерчи слов: царь-встарь- лазури-бури - лазури - бури - свист - свист - несет - несет - метет - вьет - прогонит - гонит - вновь - вновь - метет - вьет.

Это в одной только первой строфе - все эти сцепления слов передают порывы буревого ветра, "токи бури", "бури свист", "ветра свист". Приобретает большой смысл и зву-ковой состав слова, особенно гласный звук "у", который подхвачен соседними словами:
Безбурный царь! Как встарь, в лазури бури токи; В лазури бури свист...

Неожиданно получается, что слова "безбурный" и "лазурь", по смыслу противоположные слову "буря", становятся близкими ему благодаря своему звучанию, и это звучание оказывается важнее смысла. В словах "безбурный" и "лазурь" слышится прежде всего ветер: у - у... Ветер, стихия жизни - это и есть смысл "бури" у Андрея Белого.

И впрямь: сквозь все важнейшие вещи Белого проходит образ ветра, урагана, смерча, бури. Прежде всего так в его стихах представлено время, стремительно несущееся время:

Как токи бури, Летят годины...
("Время", 1909)

За решеткой тюрьмы
Вихрей бешеный лёт.
("Успокоение", 1905)

Взлетая в сумрак шаткий
Людская жизнь течет,
Как нежный, снежный, краткий
Сквозной водоворот.
("Смерть", 1908)

Все же главным контекстом для понимания слова "буря" в стихотворении, названном этим столь существенным для Д. Белого словом, оказывается само это стихотворение.

Мы поднялись на верхнюю ступеньку "лестницы контекстов" для слова "буря". Можем ли мы теперь ответить на вопрос: каков смысл слова "буря" в русском поэтическом языке?

Нет, на такой вопрос ответить очень трудно, почти немыслимо. Можно сказать, что на протяжении ста пятидеся-ти лет смыслы этого слова менялись, обогащались, точнее, накапливались. В допушкинское время слово это значило бесконечно меньше, чем стало значить позднее. Каждый большой поэт добавлял к нему новые смыслы. Уже у Пуш-кина, у которого преобладает прямое, словарное значение слова, по крайней мере 4 разных переносных, образных зна-чений "бури". "Словарь языка Пушкина" указывает такие:

1. О сражении, битве.

Он снова в бурях боевых
Несется мрачный, кровожадный
("Бахчисарайский фонтан", 1323)

2. О чувствах, душевных волнениях.

Она ушла.Стоит Евгений,
Как будто громом поражен,
В какую бурю ощущений
Теперь он сердцем погружен!
("Евгений Онегин", гл. VIII, 1830)

3. О различных общественных движениях, восстаниях.

Ты видел вихорь бури,
Падение всего, союз ума и фурий,
Свободой грозною воздвигнутый закон,
Под гильотиною Версаль и Трианон
("К вельможе", 1830)

4. О внешнем выражении раздражения, возмущения, негодования.

Он покраснел: быть буре!
("Борис Годунов", 1825)

Все эти четыре вида пушкинского переносного словоупо-требления остаются в пределах второй ступени нашей "лестницы", то есть "условно-словарного" контекста. Но ведь уже лермонтовское
А он, мятежный, просит бури...

Ни под одну из этих рубрик не подставишь, не говоря об употреблениях того же слова у Тютчева, Горького, Блока, Белого и многих других поэтов нового времени - употреблениях, которые всё более индивидуальны.
Значение слов ширится и углубляется. Движется вперед поэзия, обогащается каждое из слов ее словаря.

Tags: poetry

(Leave a comment)